,,Вранье в каждом слове!,, Почему никто не верит исповеди изyвеченной в Дубае украинки Марии Ковальчук, что винoвaт сын влиятельного россиянина

20-летняя Мария Ковальчук, пострадавшая в результате загадочного инцидента в Дубае, дала откровенное интервью Ксении Собчак. По словам девушки, она едва не погибла после того, как пыталась сбежать от неизвестных нападавших. Последствия трагедии оказались серьёзными — теперь Мария передвигается в инвалидном кресле. Однако откровения девушки вызвали неоднозначную реакцию у зрителей и пользователей соцсетей. Скептически настроенная часть аудитории поставила под сомнение не только события, описанные Марией, но и

её мотивы. В частности, внимание привлекло то, что лечение и многочисленные операции были, по её словам, оплачены властями ОАЭ. При этом в интервью девушка неоднократно благодарила принимающую сторону, называя Дубай «городом-спасителем». Пользователи активно обсуждают возможные несостыковки в версии Марии. Особенно настораживает, что до трагедии она, по собственному признанию, находилась в компании малознакомых русскоязычных мужчин. При этом непонятно, почему в столь охраняемом отеле, насыщенном камерами наблюдения, никто не заметил её бегства в одном халате до соседней стройки, где якобы и произошло нападение «Я часто бываю в этом отеле. Чтобы выйти из номера в лобби, нужно пройти охрану, ресепшен, лифты — это невозможно сделать незаметно. А стройплощадки в Дубае вообще под жёстким контролем», — пишет одна из подписчиц. Некоторые комментаторы высказывают

предположения, что девушка могла попасть в ситуацию не без участия тех, кто позже профинансировал её восстановление. Это вызывает новые вопросы: кто именно стоит за столь щедрым лечением и что именно произошло в ту ночь? Наряду с этим, в адрес Ковальчук звучит и более жёсткая критика — от сомнений в её искренности до обвинений в желании заработать на трагедии. Однако, несмотря на всю бурю споров, остаётся один факт: девушка пережила серьёзную травму и нуждается в поддержке и реабилитации. История Марии Ковальчук пока остаётся неразгаданной. А правда — где-то между версией пострадавшей и подозрениями наблюдателей.